Menu

Олег Дерипаска и Коричневый снег. Грозит ли национализация Русалу и En+

В городе Ачинске на западе Красноярского края минувшей зимой выпал коричневый снег. Не сказать, что ко всему привычный промышленный город удивился: да у нас все тут какое-то коричневое, теперь вот и снег. Но все же ровный слой пыли (пепла?), покрывший головы горожан, улицы, бродячих собак, мусор, крыши хрущевок и редких старинных особняков, машины, светофоры, памятник Ленину, был настолько внушителен, что даже привычные ко всему ачинцы начали в соцсетях возмущаться: мы же этим дышим и дети наши… Мониторящая соцсети местная полиция «вывела» соответствующий рапорт, «зарегистрировав его в установленном порядке». Два месяца разбиралась с обстоятельствами, и 27 марта краевой главк МВД наконец сообщил о возбуждении уголовного дела.

Если с обстоятельствами разберутся тщательно (а никаких сомнений в профессионализме ачинских полицейских, разумеется, нет), тома этого дела непременно станут одним из главных документов эпохи. В них будут подробности не только битв за Ачинск и стратегический ачинский глинозем (сырье для выплавки алюминия) в 90-х, но и сегодняшние разговоры о реприватизации, не только тайны отношений России и США с примесью бизнес-интересов.

С февраля 2022-го в России вроде изменилось и многое, и не изменилось ничего — для Ачинска. Необъяснимая дыра в «русском мире»:

И это бессмысленно — рассуждать, что страшней: воздушная тревога или безвоздушная.

Коричневый снег в Ачинске. Фото: соцсети

Коричневый снег в Ачинске. Фото: соцсети

Олег Дерипаска, глиноземный комбинат (АГК) входит в основанный Олегом Дерипаской «Русал», а «Русал» — в созданную им же Еn+? И тот факт, что глава совета директоров «Русала» теперь — Бернард Зонневельд (ранее руководил подразделением ING Eurasia в Амстердаме)? А его коллега, глава совета директоров в En+, — ветеран морской пехоты США Кристофер Бэнкрофт Бёрнем? Воевал в Персидском заливе, вышел в отставку подполковником, затем возглавлял Cambridge Global Capital, инвестирующую в т.ч. в медико-биологические изыскания, кибербезопасность и искусственный интеллект; служил финдиректором Госдепартамента и замгенсекретаря ООН.

Режим отложенного старта

Даже в моменты самой зубодробительной риторики из Кремля в адрес заокеанских «партнеров/коллег» американцы продолжали инспектировать российские заводы, кующие оружие Судного дня, номерные закрытые города, облетали по списку интересующие их объекты и местности. Договоры СНВ (тоже номерные) предусматривали обоюдный контроль и взаимные верификационные миссии, члены делегаций, летчики и самолеты пользовались полной неприкосновенностью; принимали американцев (во всяком случае, в закрытых городах и объектах в Красноярском крае) тепло — знаю доподлинно.

Эти встречи никогда в России не афишировались, как и вторые паспорта, дети, активы, недвижимость за границей видных российских госдеятелей. Демонстрировали нам совсем другое: непримиримую стойкость нашей осажденной крепости перед кознями Запада — под регулярное помахивание и бряцание «Сарматами», «Булавой», «Цирконами» и т.п.

Тем не менее симметричные инспекции не прерывались, и страна тем не менее наблюдала, как искренне и неотвратимо устремлены на Запад члены семей и капиталы всех этих записных турбоястребов. И, разумеется, это тормозило возгонку эсхатологических настроений (сейчас не о тех несчастных, кто черпает познания о мире только из зомбоящика). И сколь бы достоверным ни казался косплей сталинской державности, в том факте, что скоро наши и американские военные и здесь, и там, за океаном, вновь — как обычно — сядут за один стол, всегда виделись основания для оптимизма.

АГК. Фото: Александр Козырев

АГК. Фото: Александр Козырев

Однако чуть более года назад Россия приостановила действие Договора о дальнейшем сокращении стратегических наступательных вооружений. Как сказал Владимир Путин, инспекции больше не пустят (поскольку «Запад прямо причастен к попыткам киевского режима нанести удары по базам нашей стратегической авиации»). И России проводить их в США не дают. Затем МИД заявил, что это решение о приостановке «может быть обратимо», потенциал Договора не исчерпан.

То есть развод и девичья фамилия? Ну, если и развод, то хорошо бы понять — кого. Ведь в некоторых делах, касающихся бизнеса и денег (между сильными мира сего, в России они или в Америке), наблюдается по-прежнему полное согласие. Для людей, принимающих решения, есть вещи куда важней СВО России в Украине, угроз ядерных ударов и т.д. Именно такое впечатление складывается, если посмотреть на жизнь крупнейших промышленных центров Сибири. Красноярска, Братска, Иркутска, Саяногорска, Новокузнецка. И, конечно, Ачинска.

Ачинский глиноземный комбинат (1,1 млн тонн в год глинозема) — крупнейший в России. В 90-е за него бились братья Лев и Михаил Черные, Василий Анисимов, Владимир Лисин, Дмитрий Босов, Олег Дерипаска, Вадим Яфясов, Анатолий Быков, Геннадий Дружинин, Юрий Колпаков, Глеб Фетисов, группа «Альфа», Trans World Group, банк «Российский кредит» — короче, весь цвет цветной металлургии. Не все уцелели. В итоге

одновременно с победой Владимира Путина на первых президентских выборах в 2000 году АГК и прочие крупнейшие сибирские энергетические и алюминиевые активы достались Дерипаске.

Владимир Путин и Олег Дерипаска. Фото: ИТАР-ТАСС / Дмитрий Астахов

Владимир Путин и Олег Дерипаска. Фото: ИТАР-ТАСС / Дмитрий Астахов

И, лоббируя интересы «Русала» и Еn+, федеральные и краевые госчиновники раньше оказывали услуги Дерипаске и ельцинской семье, с которой он породнился. Этим можно было объяснить то, зачем и почему жители Ачинска, Красноярска, Братска задыхаются в перманентном смоге, дети болеют бронхо-легочными, ради чего астма… Чтобы сам Дерипаска и многочисленный ельцинский клан здоровел и бед не знал. Не понять, не принять такого положения вещей — но хотя бы какая-то логика.

Однако позже санкционная политика США привела к тому, что Дерипаску уволили (лишили контроля за компаниями), а в советы директоров «Русала» и En+ вошли назначенные минфином США люди. Помимо Зонневельда и Бёрнема, еще в совете директоров, например, En+ Тэргуд Маршалл-мл. — работал в каждой из ветвей госвласти США, был членом высшего аппарата Белого дома; Джеймс Шваб — учился в Военно-морской академии США, Гарвардской школе бизнеса, работал директором (помощником министра) в подразделении управленческой стратегии и решений Госдепартамента; Дж. В. Райдер — работал в палате представителей США, в консультативной группе начальника налогового управления США.

Это, конечно, не все директора, входящие в советы. Присутствуют и российские граждане, информация — открытая: каждый может посетить сайты компаний, полюбоваться. Еще раз:

En+ владеет крупнейшими российскими энергометаллургическими активами. «Стратегическими» — одно из любимых слов патриотов и государственников, у которых это происходит под носом, но они отворачиваются.

Кристофер Бёрнем. Фото: Zuma  TASS

Кристофер Бёрнем. Фото: Zuma TASS

Российская власть или сама инициирует, или относится с пониманием к пресечению доходов из России тех, кого она назвала «иноагентами». Значит, их книги, концерты, лекции — нельзя: вдруг из гонораров задонатят ВСУ. А работа огромного бизнеса на огромных территориях под опекой в т.ч. американцев — при этом работа, ни во что не ставящая российскую Конституцию с ее правом граждан на благоприятную окружающую среду, работа по допотопным технологиям, — это, выходит, нормально. Почему Z-блогерам, депутатам, различным видам патриотической общественности так интересны Макаревич и Акунин, признанные «иноагентами», но никаких сравнимых эмоций не вызывает ветеран морской пехоты США Кристофер Бёрнем?

Не то, чтобы это выглядело очень осмысленно, но вот, например, в Красноярске и Якутске граждане не так давно отказывались платить по кредитам банкам, в учредителях которых — иностранные компании с офисами в странах НАТО. Люди шли с заявлениями в ФСБ. Если это враги, как российское государство уверяет нас, зачем мы их будем финансировать? Отказывались платить коммунальные услуги, поскольку конечными владельцами компании значились компании с иностранными именами, а головные офисы их находятся в странах-участницах Евросоюза. «Я не против того, чтобы оплачивать услуги ЖКХ, — написал в заявлении один из таких сознательных граждан. — Но не могу, поскольку данное деяние подпадает под статью 275 УК РФ, а именно: оказание финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности РФ».

Скриншот с сайта РУСАЛа

Скриншот с сайта РУСАЛа

Действительно (это к Z-политикам), нет ли в этой алюминиевой феерии состава преступления — ну раз его нет в том, чтобы ради прибылей частной компании травить хоть 100-тысячный Ачинск, хоть миллионный Красноярск? (Вряд ли нынешнее ачинское дело закончится чем-то серьезным, максимальное наказание ответственному лицу по этой статье УК — арест до трех месяцев.)

Если вам будут говорить, что Зонневельд и Бёрнем — гении бизнеса, и работают они в интересах акционеров, а не правительств, и у таких «крупняков» паспорта не спрашивают, не верьте на слово, откройте и почитайте госдоклады Минэкологии и Роспотребнадзора — как краевых, так и федеральных — за последние годы. Госорганы из года в год констатируют чрезвычайную загрязненность красноярского воздуха, хотя замеряют и фиксируют они далеко не все. Именно предприятия «Русала» вносят основную (или близкую к основной) долю в эту грязь.

Вот уж действительно гениально: переплавлять экологическую катастрофу в сибирских городах, очереди в онкодиспансеры — в прибыль частной компании.

Красноярцы радовались (тогда это еще было можно, и статья не грозила), когда минфин США начал вводить новых людей в советы директоров «Русала» и En+, ждали, что отстранение прежнего основного собственника и смена управленческой команды повлияют на политику этих компаний в регионах — она станет менее людоедской, будут закрыты старые производства, внедрены новые технологии… Увы. Один только КрАЗ выплавляет более миллиона тонн, это 2 млрд долларов ежегодно. Ну какие могут быть ожидания на фоне такой суммы?

Режим полоскания

26 марта, накануне возбуждения ачинского дела, на расширенной коллегии Генпрокуратуры, итожащей 2023-й и ставящей задачи на год 24-й, генпрокурор Игорь Краснов сказал:

«В судебном порядке прокуроры добились восстановления контроля государства над десятками стратегических предприятий. […] Исходя из реальной стоимости активов, сумма составляет более триллиона рублей».

Владимир Путин поддержал эти усилия. Но так, что СМИ дали противоположные заголовки: дескать, он и исключил национализацию, и дал ей добро. Путин одновременно отмел речи о деприватизации и огосударствлении экономики, но оправдал работу прокуроров в случаях, когда активы были приобретены в обход, с нарушением закона, и более того — используются во вред государству.

История и сегодняшний день АГК, как и прочих крупнейших энергометаллургических активов Сибири — Красноярского и Братского алюминиевых заводов, каскада ангарских и Красноярской ГЭС на фоне произносимых Путиным и Красновым слов, весьма показательны.

В этом году исполнится 30 лет, как началось расследование приватизации алюминиевой индустрии Сибири. Оно сопровождалось аппаратной борьбой редкого накала, серийными убийствами, свидетели внезапно гибли, следователей отстраняли, акции кочевали по разным адресам и юрисдикциям.

КрАЗ, 2005 год. Фото: Александр Кузнецов

КрАЗ, 2005 год. Фото: Александр Кузнецов

30 сентября 1994 года премьер Черномырдин дал поручение (ВЧ-П-30885) ФСК (Степашину) и МВД (Ерину) проверить факты, изложенные в моих публикациях о приватизации Красноярского алюминиевого завода (КрАЗа), АГК и других предприятий отрасли, превратившихся в прачечную для грязных денег; также контрразведке, МВД, Минфину, Центробанку, службе валютно-экспортного контроля, налоговой полиции поручалось проверить финансовую деятельность структур, участвующих в приватизации алюминиевой индустрии, установить источники их финансирования. Срок — месяц.

Поручение тогда не исполнили, и после этого и премьер, и президент Ельцин (его семья тогда ни с Дерипаской, ни с Абрамовичем еще не связалась, да те и сами только проклевывались на горизонте) еще много раз возвращались к этой теме. Отчеты проверяющих и переписка ведомств занимают тома. Ничего не вышло. Олег Сосковец, первый вице-премьер, покровительствовавший братьям Черным при их вхождении в Сибирь, оперативно перехватил у премьера инициативу и замкнул отчеты проверяющих на себя.

Поручение Черномырдина. Архив «Новой газеты»

Поручение Черномырдина. Архив «Новой газеты»

Когда расследование о фальшивых авизо (а именно этими деньгами, как и безвозвратными кредитами, оплачивался алюминий и глинозем) завершалось (и развязка должна была состояться в Грозном), именно он часто фигурировал промежуточным звеном в цепи, по которой похищенные деньги гнали в Сибирь — началась первая чеченская. С чего-то главный металлург и технолог горячих производств Сосковец стал одним из кураторов военной операции. И первым делом отбомбились не по дворцу Дудаева, не по скопищам «бандформирований», а по нацбанку и минфину, где оставались следы финансовых афер. В те же дни от грозненских филиалов московских банков не осталось камня на камне. Хотя, казалось бы, российское руководство, вещая о криминальном режиме Дудаева, было заинтересовано в вещдоках.

Алюминиевую проверку курировала ФСБ. С 1994-го первым замдиректора ФСБ назначили Анатолия Сафонова, ранее командовавшего красноярским УКГБ. Пока директор ФСБ Сергей Степашин рулил на Кавказе, генерал-полковник Сафонов регулярно отчитывался о проверке Черномырдину, потом — возглавившему ее Сосковцу. Характерная фраза из письма № 745-Св от 10.03.1995: круг юрлиц, контролирующих имущество КрАЗа, «не может быть определен». То есть мне, журналисту, это сделать удалось: взять выписку из реестра акционеров, навести справки о записанных там юрлицах. Потом еще раз удалось то же. И еще. А спецслужбе — нет.

Благодаря профанации расследования Сосковец получил возможность побыстрее его свернуть и узаконить ход дел в алюминиевой индустрии. Подогнать законодательство под схемы Льва Черного и легализовать их. Сосковец пытался просить (052п-П6 от 19.01.95) через помощника президента Юрия Батурина снять с контроля президентские поручения. Не получилось. Батурин ответил (АI-522б от 14.2.95), что это произойдет только после завершения проверки источников финансирования компаний, обеспечивающих их участие в приватизации алюминиевой отрасли, а проверку эту назначил Черномырдин.

Поручение Ельцина. Архив «Новой газеты»

Поручение Ельцина. Архив «Новой газеты»

Следом (3.03.95 запиской АР-7/1863) уже Альфред Кох, тогда и.о. председателя Госкомимущества, заявил: «учитывая, что проведенной проверкой не установлено нарушений законодательства о приватизации», необходимо снять с контроля поручения президента Пр-1646 и Пр-1862. До этого на Коха возлагался контроль за мораторием на продажу акций предприятий алюминиевого комплекса и изменений в управленческих органах этих предприятий — до окончания проверки. Однако и это поручение успешно саботировалось. Генпрокуратура, Минфин, Чубайс, Мостовой (всех причастных перечислять уже нет ни желания, ни смысла) —

факт, что в итоге олигархи полюбовно решили всё: первых и поначалу главных из них, братьев Черных, не допустили до залоговых аукционов и отправили таким приемом прочь из премьер-лиги.

Но цели у расследования, как вы понимаете, были совсем другие.

Россия, таким образом, отказалась в 90-х выяснять источники денег, на которые приватизировали ее алюминиевую индустрию. Счастливому будущему надлежало наступить, несмотря на фальшивые авизо и горы трупов. Деприватизации боялись, считая ее равноценной возвращению коммунистов и гражданской войне. И — разговор замяли. Будущее наступило. Некоторым на горло, но все же сложилось общее мнение войной и это не считать.

Так стал возможен Анатолий Быков, к концу 90-х подобравший все ценные активы центра Красноярского края. А потом Дерипаска, забравший вовсе все, до чего дотянулся. А потом — контроль казначейства США над алюминиевым комплексом России.

Есть ли шанс, что в связи с СВО и новыми веяниями в России это расследование возобновят и закончат? На какие деньги скуплены акции КрАЗа и АГК? Законно ли они поменяли форму собственности? И изменится ли в таком случае что-то для Красноярска, Братска, Саяногорска, Абакана, Байкала (который для Еn+ — водохранилище, верхний бьеф Иркутской ГЭС)? Перестанет ли засыпать коричневым снегом Ачинск?

Само по себе снежное дело особых неприятностей «Русалу» не несет. Но если иметь в виду его бэкграунд, понятно — может триггернуть.

Режим отжима

Четыре года назад силовики Красноярского края, осознав, что все фигуры, мешавшие алюминиевому расследованию, ушли из власти, либо уже из жизни, либо заметно потеряли влиятельность, сделали то, что прежде казалось невозможным — подняли дела из 90-х и часть их успешно завершили: бывший алюминиевый барон Быков за серию убийств получил 20 лет, ждет в Красноярском СИЗО отправки на строгий режим.

Анатолий Быков в зале суда. Фото: соцсети

Анатолий Быков в зале суда. Фото: соцсети

И еще тогда, в 2020-м, управление экономической безопасности и противодействия коррупции красноярского главка МВД досконально разбиралось именно с крайне запутанными схемами приватизации алюминиевого комплекса. Понятно было, что это требовалось для закрепления доказательства по делу о руководстве Быковым преступным сообществом; в 90-е генералы называли его крупнейшим в России, однако включали режим мнимого противодействия ему — режим имитации работы. Иначе это не назвать. Все на этот раз получилось. Позже СК прекратил материал этого дела (по статье «организация преступного сообщества») по нереабилитирующему основанию: такова была просьба самого Быкова — поскольку сроки давности прошли.

Однако уже тогда, вскрывая бухгалтерию приватизации, силовики обозначали дело о преступном сообществе как программу минимум. Максимум тоже был, и утопичным он офицерам вовсе не казался. Они прямо мне говорили: если докажем незаконность отчуждения госпакета акций КрАЗа (20%) через быковскую ФПГ «ТаНаКо», рушатся и остальные сделки, все их можно признавать ничтожными. И все можно отжать в доход государства.

Или, как говорит сейчас генпрокурор Краснов, вернуть «утраченное имущество».

И все понимают, что окончательное решение принимать не силовикам и не судам.

О том, что такой вариант вовсе не фантастичен, косвенно свидетельствовала и довольно кислая реакция сотрудников службы безопасности «Русала». В МВД рассказывали, что те шли на сотрудничество со следствием по делу Быкова, но в основном — лишь на словах. Причина, по всей видимости, одна: все это напрямую увязано на их сегодняшний бизнес.

Это уже не экономика — политика. И это, казалось тогда, следующие серии. Однако, как видим, их показ все откладывается. Почему? Да, это энергометаллургический, алюминиевый комплекс, не военно-промышленный. Но ведь и его называют стратегическим, и без него никуда, и понятно, что в руководстве страны не могут не оценивать риски гипотетической ситуации, при которой решение давать ли алюминий российскому ВПК, будет замыкаться на отставного американского военного, ветерана Госдепа Бёрнема.

Фото: Александр Чиженок / Коммерсантъ

Фото: Александр Чиженок / Коммерсантъ

Режим выжимания

Ачинцы написали Путину, текст опубликовал местный депутат:

«…Пыль, превратившая белый снег в коричневый, и легшая толстым слоем, похожа на спек и цемент, которые являются продуктами деятельности АО «Русал Ачинск» и АО «Ачинский цемент». Чтобы это скрыть, все выбросы происходят в ночное время или в пасмурную погоду, особенно когда идет дождь или снег. Данные выбросы привели и ведут к ухудшению здоровья жителей: увеличению больных онкологией, кашлю, аллергическим реакциям, головным болям».

Краевой министр экологии Владимир Часовитин откликнулся загадочно: «Жители Ачинска пишут, что город завален пеплом. Оценить масштаб загрязнения можно в любой точке Ачинска». Словно в Ачинске появился вулкан наподобие Авачинскому.

Владимир Часовитин. Фото: Кирилл Кухмарь / ТАСС

Владимир Часовитин. Фото: Кирилл Кухмарь / ТАСС

Но министр пообещал спектральный анализ отобранного материала, чтобы определить источник загрязнения. И действительно — смогли. Замминистра известила, что в снегу нашли значительное содержание нефелинов и известняка, спекая которые и делают глинозем.

Замечу, что ранее АГК отказал минэкологии края в подписании соглашения. Ачинское подразделение «Русала», находясь на «федеральном контроле», не видит нужды в соблюдении даже чисто ритуальных приличий.

Заваливший Ачинск коричневый снег теперь тает, этим уже не только дышат — жижа стекает в реки, уходит в землю…

Лишь несколько фактов из научных исследований (открытые источники, профильные институты и учреждения Минздрава, Роспотребнадзора, РАН) прошлого десятилетия — новей просто нет, но и изменений особых не случилось. Ачинск подвергается многосредовому канцерогенному риску с превышением в 9,4 раза, Красноярск — в 8,84 раза. При этом замеряется в воздухе лишь 52% канцерогенов, выбрасываемых промышленностью, в питьевой воде — 48%, в почве и пищевых продуктах — 20%, а 10 канцерогенов не контролируются здесь нигде (на самом деле не замеряется больше, говорят другие эксперты).

Максимальные значения канцерогенного пожизненного риска: Красноярск (8,8), Ачинск (10). Ученые Москвы и Красноярска пишут: это неприемлемо, требуются экстренные меры. Риск преждевременной смерти от суммарного воздействия загрязняющих веществ, рассчитанный на 100 тыс. человек,

  • в Ачинске — 154 дополнительные смерти,
  • в Красноярске — 112.

Если пересчитать на реальное число жителей, получим: в Ачинске — 154 дополнительных смертей ежегодно, в Красноярске — 1344.

Красноярск. Режим черного неба. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Красноярск. Режим черного неба. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

КрАЗ, крупнейший в мире алюминиевый завод, занимает в Красноярске первое место среди стационарных источников выбросов. На втором — угольные ТЭЦ. Других способов спасения Красноярска, кроме закрытия/переноса/перевода на современные технологии КраЗа и перевода ТЭЦ с угля на газ, нет. Обещания поменять технологию более чем вековой давности (Содерберга) на более современную (обожженного анода) давали еще коммунисты в СССР. Руководство «Русала» их не так давно повторило. Но дефицита обещаний красноярцы не испытывали никогда.

Путин брался победить экологическую катастрофу в Красноярске еще к Универсиаде-2019, прилетал и проводил совещания; все кончилось тем, что Красноярску в очередной раз (с 1983 года!) зачем-то пообещали вместо воздуха — метро. Каким образом одно может заменить другое, как метро будет снижать выбросы канцерогенов от печей, плавящих металл, наверное, только главе государства и известно.

Впрочем, никакой иронии: на последней сессии горсовета первый вице-мэр сказал, что на весь Красноярск (1,2 млн) — четыре бомбоубежища, остальное — «заглубленные помещения». Мэр: «Из требующихся 200 бомбоубежищ у нас 22, и то по нормативам не обеспечены». А спикер горсовета добавила, что в Красноярске «скоро будет метро». Так что Путину видней, что нужно Красноярску. Городу, где делают ракеты, которыми Россия бряцает перед США.

Дело о снеге вызывает смешанные чувства. Понятно, что «Русал» (тем более сейчас) ведет себя в «регионах присутствия» ровно так, как ему позволяет российское государство. Значит, с Америкой не все у нас порушено, и несмотря на всю риторику — бизнес по расписанию (человек слаб: всюду и всегда ищет надежду, даже когда ее искать, может, и не стоило бы). С другой стороны,

хоть государство по причине неодушевленности и не может быть лицемерным, это все же впечатляет — как оно защищает интересы «русского мира» там, старательно не замечая, что творится тут, внутри него.

Если исходить из привычных практик хозяйствования «Русала», компания не виниться будет, а в очередной раз добиваться помощи из федерального и краевого бюджетов — на решение возникшей проблемы. Под экологические программы — самый тренд. Такие дела: персоналии в советах директоров «Русала» и En+ согласовывают в минфине США, а налоговые льготы и преференции ищут и находят в РФ и ее субъектах. Политика выжимания. Досуха.