Menu

Мог ли полковник Баграмян не стать Маршалом Победы

Конечно, многие читатели, прочитав заголовок, сразу же возразят — Баграмян закончил войну генералом. Уверен, что другая половина удивится, что Баграмян не был маршалом.

Это действительно так, в числе командующих фронтами к концу войны не все были маршалами, было два генерала — Ерёменко и Баграмян. Звание Маршала Советского Союза Иван Христофорович Баграмян получит лишь в 1955 году. Но тут надо заметить, что начал войну он полковником. Причём путь от полковника до генерала занял почти шесть лет — от ноября 1935 до августа 1941 года. Тогда как от генерал-майора до генерала армии у Баграмяна прошло немногим более двух лет.

В любом случае, под Маршалами Победы я понимаю военачальников высшего звена РККА на конец войны. Причём, независимо от количества и размера звёзд на погонах. С другой стороны, не всех людей с маршальскими погонами в этот список можно включить. Уж явно совершенно неуместны там будут Будённый, Ворошилов или Тимошенко. В биографии Ивана Христофоровича было много эпизодов, когда судьба могла лишить его своей благосклонности. Тем более, что у Ованеса Хачатуровича (так его звали при рождении) уже самое начало своей военной службы была таким, что в советское время об этом не упоминали. Ну не пошёл он воевать в Красную Армию сразу. Он, собственно, далеко не один такой, кто в Гражданскую воевал не за Красных, и это ему чуть не аукнулось в 1936 году. Но тут ему повезло, нашлось кому заступиться.

Начал войну Баграмян полковником и начальником оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта. Фронт был разгромлен, но Баграмяну сильно повезло, ведь бо́льшая часть руководства фронта из окружения не вышла. Если верить публикуемой информации, то Баграмяну повезло ещё больше, так как его отправили отвлечь немцев, пока будет прорываться основная группа командования. Но так получилось, что именно Баграмян уцелел, а те, от кого он должен был отвлекать — погибли.

Дальше дела шли хорошо, Баграмян уже до конца 1941 года стал генерал-лейтенантом и был награждён своим первым орденом «Красное Знамя».

Однако, весной 1942 года Баграмян, в должности начальника штаба Юго-Западного фронта был одним из главных разработчиков Харьковской наступательной операции. А операция эта, как уж точно всем известно, завершилась такой катастрофой, что даже в СССР её почти не скрывали, не могли скрыть. Видимо, это поражение наших войск в Кремле переживали особенно сильно. А главную вину за поражение взвалили на Баграмяна. Возможно, на нём и правда вина большая, нам об этом уже не узнать, хотя начинать искать главных виноватых среди разработчиков — явно не самый верный путь. Но, видимо, как часто бывает, главных и настоящих виновников решили не трогать.

Перед Баграмяном встала угроза трибунала с очень неприятным исходом. Но кто-то снова заступился, возможно и правда Жуков, хотя за ним такое не особо замечалось.

В результате Баграмяна назначили начальником штаба 28-й армией, и можно сказать смело, что он легко отделался. Но и армия ему досталась не самая лучшая. В окружение, слава богу, Баграмян не попал, но после неудачной операции под Россошью, шансы снова попасть под раздачу были велики. Во всяком случае командарм-28 Рябышев был отстранён и более на уровень командующего армией не поднимался.

Баграмян же переместился на должность заместителя командующего 61-й армии Западного фронта. Сложно сказать, повышение ли это, но не понижение точно. Тем более, что практически сразу он занял место Рокоссовского на посту командующего 16-й армии, поскольку тот возглавил Брянский фронт.

Во главе 16-й армии Баграмян летом 1942 года принимает участие в операции, которую у нас именуют боями в районе Сухиничи и Козельск. Операция весьма интересная, так как сначала было наше наступление, потом немецкое, потом снова наше. В результате все остались почти при своих в плане территории, но при огромных потерях.

Весной 1943 года Баграмян проводит Жиздринскую наступательную операцию. Результаты были более чем плачевны. Правда, на некоторых участках удалось провиниться на несколько километров, но целью армии была брать Брянск, а не занять десяток деревень. Наши потери составили 73 797 человек. С учётом того, что к началу наступления было привлечено 84 571 активных бойцов, то уровень потерь просто ошеломляет.

По каким критериям оценивало командование итоги этой операции и определяло виновных, сказать сложно. Но в результате виноватым стал командующий фронтом генерал Конев, 16-я армия стала 11-й гвардейской, а Баграмян был награждён орденом Кутузова I степени.

Ещё один пункт в биографии Баграмяна, на который стоит обратить внимание, был уже после его назначения в ноябре 1943 года командующим войсками 1-го Прибалтийского фронта. В этой должности он проводил Городокскую наступательную операцию, которая у нас всегда представляется как очень успешная — срезан выступ фронта в районе Городка, освобождено несколько населённых пунктов, окружено и разгромлено несколько немецких дивизий.

Но, учитывая, что целью операции было освобождение Витебска (да ещё и Полоцка), окружённые немецкие дивизии смогли из окружения вырваться, а наши потери были огромны (что, впрочем, меньше всего играло роль при оценке), итоги наступления выглядят не так уж успешно.

За подобные промахи командующий Западный фронтом генерал Соколовский своего поста лишился. Собственно, снят был с поста и предыдущий командующий 1-й Прибалтийским фронтом Ерёменко, и, хотя, нет данных, что его сняли именно за провалы в наступлении, но…

Баграмян же по итогам и этой операции продолжил командовать фронтом. И дальше у него уже не было каких-то моментов, которые касались темы данной статьи. Во всяком случае я таковых не нахожу, но если кто-то отыщет, то, пусть не стесняется рассказать свою версию.

Во всяком случае, думаю вы со мной согласитесь, что в военной биографии Баграмяна хватало моментов, когда всё могло повернуться в худшую сторону.

Могу ещё порекомендовать про один из таких моментов почитать мою статью:

Неизвестная вторая битва за Витебск